Иными словами, с помощью мата и указки объяснял водителям, куда надо ехать. Хотя в данном случае слово «стоял» не совсем уместно — дядя Коля, скорее, шатался в невидимом круге, не в силах удержаться на одном месте, однако упорно стараясь на него вернуться. Машины притормаживали, возмущенно бибикали, объезжали самозваного регулировщика по обочине… Дополнительный комизм ситуации придавали рассевшиеся на ближайшей лавочке старухи с кульком семечек и периодически падающие и тут же водворяемые на место штаны, которые бухарик постоянно забывал застегнуть.

— Его не собьют? — встревожилась Алла.

— Да что ему сделается, окаянному, — словно из-под земли выросла Славомира. — Дуракам да пьяницам Господь помогает, оттого-то Русь и вечна. Заходите, гости дорогие.

— Мы не надолго, — с трудом выбрался из салона Шурик. — В Москву собрались. Присмотри за девочкой, будь добра.

— И то верно, — мгновенно сообразила старуха. — Давненько я в Макдональдсе не сидела. Постойте тут, ребятки, я мигом обернусь.

Против Макдональдса, где он подрабатывал в особо голодные времена, дханн ничего не имел. Ушел из ресторана он, правда, со скандалом, но память осталась хорошая. Пугала перспектива провести два часа рядом со Славомирой.

— Ты что — с нами поедешь? — хором удивились Алла и Шурик.

— А чего мне здесь куковать? Или места жалко? Не хотите прокатить бабушку?! Мешает вам старая?!! Чего затеяли-то, ась?!!!

— Ладно, я понял, — поморщился дханн. Было очевидно, что бабка не отстанет. — Собирайся.

— Это я мигом.

Славомира исчезла столь же стремительно, как и появилась. Только дверь хлопнула. Шурик глубоко вздохнул, затем выпустил воздух сквозь крепко сжатые зубы. Принятая усмехнулась:

— Чего ты злишься? Пока мы делами заняты, она с Наташкой, — женщина потрепала с восторгом глядящую на выкрутасы дяди Коли дочь по голове, — по городу походит, в кафе посидят. Так даже лучше.