Одним словом, видимых причин для тревоги не имелось.

Шурик выполз из своего убежища днем в субботу. Учитывая, что по его меркам сейчас стояло скорее раннее утро, поступок можно назвать неординарным.

— Собирайся, — буркнул толстяк, плюхнувшись в жалобно заскрипевшее кресло. — В Москву поедем. У Рамиааля принятой умер, надо его навестить.

Алла поколебалась, но решила, что все-таки навестить надо Рамиааля, а не его покойного принятого.

— Может, завтра? Я сегодня с Наташкой погулять хотела.

— Да мы и так затянули, — меланхолично высказался Шурик. Вид у него был сонный. — Не, лучше сегодня. Ребенка можно Славомире сплавить — она детей любит и общаться с ними умеет.

Женщина подумала, вздохнула и согласилась. Натулька росла девочкой не глупой, творящиеся в доме странности видела, и закономерно пыталась понять, что происходит. Вопросы, естественно, задавала матери. Врать не хотелось, сказать правду Алла была не готова. Пусть умная и многоопытная ведьма посмотрит на дочку, поболтает о детских проблемах, послушает, может, потом посоветует что матери.

Таким образом, примерно через час возле служившего полукровке приютом маленького домика остановился слегка потрепанный, но все еще выглядящий дорогим черный «Мерседес». Соседи особого интереса к машине не проявили. Во-первых, видели они ее в последнее время достаточно часто, во-вторых, в данный момент их внимание успешно привлек очередной выходкой дядя Коля. Приняв «на грудь», он возжелал подвигов, избрав сферой приложения своих усилий дорожное движение, и вообразил себя постовым-регулировщиком. Сейчас алкоголик-профессионал стоял на ближайшем перекрестке, не столько помахивая, сколько опираясь на подобранную сучковатую палку-жезл, и пытался исполнять добровольно принятые должностные функции.