- Погодите, - подал голос Клюквин, - пока не забыл. Поставь в холодильник.

И он извлек из сумки и передал Панкратычу бутылку "смирновской" водки.

- Это что такое? - спросил Панкратыч строго.

- Это - водка, - пояснил Клюквин. - Мне еще давно в Нью-Йорке подарили. А сегодня у меня праздник - восемь лет, как я мастер спорта.

- Восемь - это же не круглая дата, - заметил я.

- Ничего себе, "не круглая"! - обиделся Клюквин. - Два олимпийских цикла. Будем пить. Хотел на двоих с Панкратычем, но теперь и вас угощу. Или вам нельзя?

- Не надейся, - ухмыльнулся я. - Ради смирновской я могу и с похмелья шпагой помахать.

- Да, Машуня, - подхватился Панкратыч, - я тоже, пока не забыл, отдам тебе лекарства.

И он достал из секретера две упаковки ампул. Никакое это было не лекарство. То есть, для кого-то оно, может быть, и лекарство, а для Машки - обыкновенный допинг.

- А мне? - начал дурачиться Клюквин.

- Только для женщин, - строго сказал Панкратыч.

- Что, действительно? - удивился я. - Есть такое средство?

- Да нет, - объяснил Панкратыч неохотно, - просто Клюкве сейчас анаболики ни к чему. Честно говоря, прыгунам они вообще ни к чему, по-моему. А что касается сугубо женских препаратов, - он вдруг оживился, так они на самом деле существуют. И одно из таких средств использовал в свое время доктор Вайнек.

- А-а, - протянул Клюквин, - Вайнек твой. Он, поди, и сугубо детские средства использовал.

- Было и такое, - не стал спорить Панкратыч. - Но это в другой раз. А я сейчас говорю про аргентинских волейболисток. Помните девчонок из Буэнос-Айреса, с блеском победивших в чемпионате мира, а потом внезапно покинувших большой спорт?

- Конечно, помним, - подтвердила Машка. - Только причем здесь Вайнек?

- Ну, Вайнек, как всегда, остался в тени, во всяком случае, для нашей прессы. А уж он-то имел самое прямое отношение к знаменитой победе. Вообще же своими медалями аргентинские девочки обязаны случайному совпадению сразу нескольких событий.