Во-первых, Вайнек, долго искавший допинг, который бы стимулировал рост мышц, не подавляя женскую гормональную деятельность, как раз тогда обнаружил подходящий препарат. Потом, конечно, выяснилось, что он жутко вреден в других отношениях: охрупчивание костей, снижение иммунитета и еще черт знает что. Но это потом.

Во-вторых, Вайнек прочел статью какого-то немца о повышении физической активности на втором месяце беременности, в связи с улучшением кровоснабжения организма. Само по себе это хрестоматийно, но в статье приводились статистические данные по исследованию спортивных результатов до зачатия и на первых месяцах беременности. Данные поразили Вайнека.

Наконец, в-третьих, тогда же попалась Вайнеку еще одна статья, уже американская и как будто совсем не о том - о препарате, позволяющем произвольно регулировать менструальный цикл.

Вот тут и возникла у него идея.

- Он, Панкратыч, - выдохнула Машка, - какие ты вещи рассказываешь!

- То ли еще будет, - утешил Панкратыч.

Мы бегали кругами по старенькому, с гаревым покрытием стадиону, и это начинало надоедать.

- Может, в парк побежим, - предложил Клюквин.

- А ну к черту! - решил Панкратыч. - Давайте посидим лучше.

Свернув с дорожки, мы поднялись на единственную невысокую трибуну под тополями и сели на изъеденную временем длинную серую скамейку с облупившейся краской. Был тихий июньский вечер. В воздухе висела мошкара. За домами садилось солнце. Две девчонки играли в бадминтон. Воланчик летал над прыжковой ямой и иногда падал в песок. Несколько человек бегали от инфаркта.

- Так вот, - продолжил Панкратыч. - Идея Вайнеку пришла такая: выпустить на мировой чемпионат команду из шести беременных на втором месяце волейболисток.

- Лихо, - оценил я. - А почему Аргентина?

- Да не почему.