— Свет зря зажгли, — вместо приветствия сказал идущий впереди светлобородый крепыш. — Наброситься мог.

— Она сама зажгла, — открестился я. — Покойница, в смысле.

— Ага, а-га! — идущий вторым очкарик удовлетворенно улыбнулся. — То есть реакция на свет нейтральная, уже хорошо. Неагрессивный…

— Неагрессивная! — с ударением на окончание женского рода поправил я, вслед за гостями проходя на кухню. — Это моя мама.

— А, это хорошо, молодой человек, — возликовал очкарик, усаживаясь без приглашения за стол и открывая ноутбук. — Это прямо-таки отлично! То, что Вы — ближайший родственник, сильно, знаете ли, облегчает процедуру. Андрюша, будь ласков, ты все же реакции проверь. Свет, вода, все такое…

Бородатый Андрюша отцепил от пояса фонарик и направил его в глаза маме. Мама медленно моргнула, но больше никак не прореагировала.

— Рефлекс роговицы и зрачка отсутствуют, — доложил он, настороженно глядя в лицо обследуемой. — Реакция Ривского-Уэста отрицательная.

Пальцы очкарика летали над клавиатурой.

Фонарик сменил небольшой пульверизатор. Несколько капель упали на грязную кожу, поползли, оставляя влажные следы.

— Реакция Сэндимэна — отрицательная.

— Замечательно, просто превосходно! — отозвался очкарик из-за ноута. — А теперь, молодой человек, побеседуем с Вами. Имя, фамилия, отчество некроба, время и причины смерти?

— Какого микроба? — удивилась Юля.

— Не микроба, девушка, а не-кро-ба, некробиотического объекта — лучезарно улыбаясь, разъяснил словоохотливый очкарик. — Видите ли, слова «покойник», «мертвец» или тем более «труп» не совсем верно отражают ситуацию. Всем перечисленным категориям граждан по определению положено находится в морге или на кладбище, а не разгуливать вот так, согласны? Ну, «зомби» — это вообще к Ромеро.

Он рассмеялся собственной шутке и продолжил: