Однако позже, когда Семен уже работал сторожем на овощной базе и держал у себя в пригороде небольшое хозяйство, жизнь его вроде начала налаживаться. Семену по-прежнему не везло с женщинами, его периодически третировали соседи, иногда его били хулиганы на улице, но в целом Семен имел практически все необходимое для того, чтобы встретить старость — спокойную работу, небольшой, но уютный домик, телевизор «Горизонт» и новый велосипед «Украина». На овощной базе Семен общался с другими людьми, иногда среди них попадались даже доктора наук, но в основном это были солдаты, и Семен с удовольствием угощал их папиросами, и даже подкармливал втихаря. А еще у Семена был приятель Петрович, сторож с соседнего хлебокомбината. С Петровичем они иногда распивали бутылочку белой и тихо пели хриплыми голосами «Прощайте, скалистые горы..»

В тот злополучный вечер Петрович ушел пораньше, сославшись на плохое самочувствие, и Семен сам приговорил бутылку «андроповской». Он быстро опьянел и, дымя последней папиросой, решил, что неплохо было бы посетить магазин на станции, купить на ужин консерву и папирос, а заодно и перекинуться парой слов с продавщицей Галкой, толстой неуклюжей бабой с неряшливой химией и вечным, плохо замазанным синяком под глазом. Галка была противна Семену как женщина, однако она никогда не морщилась, глядя на него, и даже иногда оставляла ему под прилавком дефицитный сосисочный фарш или иваси в больших жестяных баках.

Семен, покачиваясь, повесил на дверь склада огромный черный замок, натянул брезентовую куртку, в которой перед этим двигал большую кювету с забродившей томатной пастой, и побрел в обход загаженного участка леса, примыкающего вплотную к железнодорожной станции. Он шел, нащупывая в кармане штанов мятую пятерку, и не замечал, что рукава его рабочей куртки густо измазаны чем-то красным и липким. Он этого не замечал, но заметил подозрительные пятна на грязноватой одежде пьяного мужичка молодой опер из столицы.