Он просто не успевал увернуться. Этот хлипкий на вид, интеллигентный дедок явно не видел броска ножа спокойно стоящего чуть в стороне смуглого парня и продолжал удерживать кистевым приемом двоих качков на земле, растерянно вертя головой. Напрасно. Пять лет бандитского капитализма в стране отучили даже зевак интересоваться происходящим на их глазах криминалом.

Был все тот же лазоревый вечер начала августа, около восьми, платформа электрички почти опустела, деревянный станционный магазин светился тремя окнами, а пара ларьков рядом уже была закрыта, несколько бабок толпились у автобусной остановки, у входа в магазин стояли трое пыльных "Жигулей" и, неожиданный, пожалуй, для такой глубинки, джип. Четыре быка, с хозяйской ленцой выбравшиеся из него минуту назад, устроили разборку с представителем ненужной прослойки, неудачно, по их мнению, припарковавшимся у крышуемой гигантами секса денежной точки.

А я не успевал, в очередной раз, вбить себе в башку, что это не мое дело... Черт! Нож пробил мне кисть, а головой я прилично приложился о бампер дедовой пятерки. Суки. Время пошло. Перекат, вырванный из моей руки клинок вошел в печень красавца с ремнем от Версаче. Какой, к черту, Версаче, о чем я, я на электричке приехал. Три метра - местный чингачгук получил свой нож в горло. Это я зря. Взгляд на деда. Пальчики мои на ноже. Стереть. Черт, закапался опять. Платок аккуратно на кисть - потом избавлюсь. Шаг к лежащим: первому носком ботинка бью в висок. Проломил? И - дедова рука пытается пойти в захват. Дед, мне уходить надо, не мешай. Коленом, приседая, ломаю шею последнему. Смотрю на деда. Уходить надо. Бабки молча таращат глаза.

Да, тогда мне повезло - в джипе были ключи, а у милиционера на платформе не было телефона.