Старик опять закашлялся. Откашлявшись, он продолжил.

- Итак, сын, хочу я этого или не хочу, ты станешь владельцем герцогства как единственный мой законный наследник. С тобой останется мой Эссен. Он будет помогать тебе, и до тех пор, пока он не умрет сам, ты не вправе подвергнуть его опале. Я знаю - это жестоко, но ты - моя родная кровь, и ты взял от меня худшую половину. Я также хочу, чтобы он помог в том деле, которое я хочу тебе поручить. Наши предки уже несколько веков передают из поколения в поколения тайну, о которой пришло время узнать и тебе.

Сенешаль сделал движение, чтобы встать и выйти из комнаты, оставив августейших особ наедине.

- Эссен, останься, - поднял руку старик.

- Но милорд, эти слова предназначены для ушей вашего сына. Меньше знаешь - крепче спишь, как говорят в моих родных местах.

- Нет, Эссен, ты тоже должен здесь быть. Ганс может не справиться. Ему далеко до меня. Очень далеко.

- Действительно далеко, - подумал Ганс, - до такого маразма, как назначение регента при совершеннолетнем наследнике престола никто в Лагенвельте пока еще не дошел.

Герцог снова замолчал, будто принимал решение, стоит ли поверить свою страшную тайну непутевому сыну. В наступившей тишине особенно отчетливо проявился треск десятков угасающих свечей. На висках у старика выступили крупные капли пота. Наконец он решился и продолжил:

- Ты знаешь, что за Магической Стеной, которая отделяет наш мир от Грубого Мира, иная жизнь. Ганс, тот мир совсем другой. Он живет по непонятным нам законам. И люди там воюют совсем другим оружием. Недалеко от замка есть тайный схрон. Кто заложил чужое оружие в этот тайник, и как он оказался во власти нашего рода, уже неизвестно. Твой прапрапрадед Карл унес в могилу этот секрет. Но содержимое схрона способно перевернуть весь Фатерлянд. Да и не только его.