Дариэль, древняя мудрая зараза, знал, что посоветовать. Ледяной острый воздух прочистил голову и унял нервную дрожь. Быстрыми перебежками (новая куртка сохла на печке, а старую испоганил сами-угадайте-кто) я пронеслась по саду до сарая, по дороге поразившись царившей вокруг разрухе. Единственная силовая волна превратила в ворох мерзлого хвороста изрядный кусок сада. Ой, чувствую, мама будет очень недовольна… Да и мне самой яблони жалко.

Я осторожно погладила сломанную ветку. В магических битвах всегда так — страдают или свидетели-люди, или пробегающие мимо животные или растения, которым уж точно деваться некуда. А сами поединщики часто просто расходятся потом в разные стороны без единой царапины… Никогда не забуду вымазанные в крови, смятые ромашки на опушке Срединного леса после сражения Максимилиана со стражем второго испытания. Нашим яблоням повезло еще меньше, многие было уже никак не спасти. Надо будет после спросить у Лиссэ, она неплохо разбирается в садоводстве — вдруг подскажет, как подлечить хотя бы те деревья, которые задело краем.

В подвале я цапнула с края первую попавшуюся банку варенья, кажется, вишневого, и, ежась от холода, поспешила вернуться в дом. Чай к этому времени как раз настоялся, а мои руки перестали трястись, так что можно было донести поднос с чашками наверх, не боясь опрокинуть его по дороге.

Дэйр склонился над краем стола и по капле вливал в Максимилиана «энергетик».

— Уже вернулась, Нэй? — весело окликнул он меня, не оборачиваясь. — Ставь кружки на тумбочку рядом с креслами, я к тебе попозже присоединюсь… Все прошло замечательно, — мягко добавил эльф, прекрасно понимая, что меня тревожит. — Противоядие работает, уровень регенов повышается, из спрогнозированных побочных эффектов наблюдается только полубессознательное состояние и, как ни странно, понижение температуры тела. Он будет жить, Найта, еще и нас с тобой переживет.