— Идет, — хлюпнула носом я и пулей вылетела за дверь.

Душу затопило облегчение. Наконец-то можно уйти. Атмосфера в комнате слишком давила.

Не так я себе это представляла. Нет, конечно, радостно, со слезами на глазах благодарящего меня Северного князя не могло нарисовать даже самое богатое воображение. Но то, что случилось час назад, напоминало смесь из ночного кошмара и глупого фарса. «Убей меня», — это из какой такой заокеанской мелодрамы вылезло? Ни объяснил ничего толком, чуть не задушил…

Я машинально потерла шею. Определенно, Максимилиан питает к этой части тела нездоровое пристрастие.

И с противоядием получилось по-дурацки. В самый нужный момент его не оказалось под рукой, пришлось звать Дариэля, испытывающего к князю не самые теплые чувства. К чести эльфа, он ни словом, ни взглядом не прошелся по потрепанному виду Максимилиана. Целитель — он и есть целитель, такт у Дэйра в крови.

Да и в целом процесс «излечения» оказался до отвращения банальным. Ритуал, который так и не довел до логического конца Ксиль, был жутким и мрачно-торжественным, а здесь… Больше похоже на стандартный визит к врачу. «Больной, откройте ротик, скажите «а-а-а»… Ну-ну, микстурка вовсе не горькая».

Стоп. И о чем я думаю? Трагедий захотелось? Вот сейчас Дэйр «случайно» опрокинет пробирку с противоядием, или оно не сработает, или Максимилиана не удержат воздушные путы и он загрызет целителя — что тогда буду делать, плакать опять? Нет, надо взять себя в руки и хотя бы заварить этот проклятый чай.

«Вот и правильно, детка, возьми с полки конфетку», — чуть язвительно отозвался Рэмерт. Я мысленно щелкнула его по носу, выслушала возмущенное «За что?!» и отправилась в подвал. Нет, не за конфеткой. За вареньем.