До сих пор не могу не смеяться, когда вспоминаю свои первые впечатления от Дариэля. «Совершенно неправильный эльф! Таких не бывает!» — примерно такие мысли одолевали возмущенную меня.

Эльфы не носят драные джинсы и линялые черные футболки с логотипом «Гринпис». Эльфы не общаются с человеческой малышней, как с принцами и принцессами. Эльфы, в конце концов, не называют своего повелителя, светлейшего Леарги, «старым идиотом с параноидальным синдромом»!

Но Дариэль был именно таким. Стоит ли уточнять, что мы с братом пришли от него в полный восторг?

Честно говоря, и по сей день я восхищаюсь целителем и не могу на него налюбоваться, поэтому мне очень важно было получить его одобрение для своей возни с солнечным ядом, чтобы мой эльф сказал: «Ты поступаешь правильно, Нэй. Горжусь тобой». Дэйр — учитель, Дэйр — лучший друг, Дэйр — эталон поведения…

В Дальние пределы я возвращалась с предвкушением, надеждой и страхом. Такой вот микс.

Поначалу мне показалось, что все осталось по-прежнему. Те же шутки, та же возня в лаборатории, перепалки с излишне заботливой тетушкой Лиссэ, этой вечной бунтовщицей против эльфийских устоев, и война на уничтожение с дорогой сестренкой Меренэ. Я оказалась совершенно не готова к тому, что Дариэль признается мне в любви. Сначала даже подумала, что это дурная шутка или последствия стресса! Последнее было, кстати, весьма неплохой версией, потому что признание и последовавший за ним поцелуй (о, ужас!) имели место в подземном дворце Кентал Наттэй, когда по пятам за нами шла нежить, и мы с Дэйром находились на грани жизни и смерти. В такие минуты в голову часто лезут глупости, уж поверьте моему богатому на подобные ситуации опыту. И, разумеется, я не собиралась портить наши чудесные дружеские отношения, напоминая эльфу о неосторожно сказанных словах.

Не тут-то было.

Целитель взял и сам завел разговор об этом. И не только повторил признание, но и подтвердил серьезность своих намерений, сделав мне предложение.