Ребята неохотно засобирались: уходить из нашего уютного класса никому не хотелось, но их ждали другие пары. Так что очень скоро, кроме котят в классе остались только Умка, Ир и я. Мерцающий тут же оживился и чуть ли не на пинках выставил меня за дверь. Почему? Да просто вспомнил о вчерашнем разговоре и потребовал, чтобы я вот прямо сейчас позвал на гневотерапию Карла. Когда я уже в дверях обернулся на него и поинтересовался, а чем он сам планирует заниматься, они с Умкой хитро переглянулись и сказали, что будут готовиться к завтрашней презентации проекта по мелиорации. О, тут уж я застриг ушами, как бывалый эльф, конечно, образно выражаясь. Но меня внаглую выперли из аудитории и захлопнули дверь за моей спиной. Пришлось тащиться к Карлу.

Я был так поглощен своими мыслями, что уже как-то даже привычно промаршировал через пустующую приемную с девственно чистым секретарским столом и ввалился в кабинет ректора без стука. Вот тут-то смерть моя пришла.

– А вот и он! Легок на помине! – воскликнул Корешель, обернувшийся на меня из кресла для посетителей.

Ректор, судя по всему, заметивший, как я в этот момент поменялся в лице, поспешил сотворить для меня отдельный стул. Но я и не подумал его занять. Просто осторожно приблизился и вопросительно посмотрел в глаза Карла, мимоходом покосившись на преподавателя магических единоборств.

Карл кашлянул. Уже это сказало мне о многом. Где-то внизу спины пробежал неприятный холодок. Что же могло случиться?

– Видишь ли, Андрей, Корешель недоволен твоим классом и очень хотел бы знать, чем твои колокольчики так заняты на своей гневотерапии, что приходят к нему на занятия, как на каторгу, и только и мечтают о том, чтобы слинять?

Я посмотрел на одного, потом на другого. Последнему приходилось выворачивать шею, чтобы видеть меня. Вздохнул и решил, что лучше сразу все прояснить, чем танцевать вокруг да около.