А, знаете ли? - с нами в поезде, в следующем вагоне, едет один статский... ах, сколь хороша голова! - сытая, с плешкой этакой, лицо крупичатое, бакенбарды русые... Вот бы! ах! Голос попутчика даже замер от восторга... - Сударь! Билет ваш пожалуйте! - раздался над моим ухом голос кондуктора. Я проснулся... Ах, слава Богу, все это было только сон! На дворе был ясный день. Поезд с шумом и грохотом проходил двухсотую версту. Я вышел на тормоз и увидел перед собой господина с необыкновенно важной физиономией: бакенбарды, холеные щеки, все - точь-в-точь, как описывало мне привидение. Можно было присягу принять, что господин этот статский советник накануне генеральства... Признаюсь, при виде его мое сердце сжалось недобрым предчувствием. - 210... 211... 212... 213... 214... Батюшки!.. 215... Статский советник все стоял насупротив меня и курил. - И тот ведь тоже покурить вышел! - подумал я,- 216... А вдруг в самом деле будет крушение?!.. Будет... не будет... будет... не будет... Ой, будет! ей-Богу, будет!! Вот оно!!! И, при первом тревожном свистке, я, поручив свою душу небесам, спрыгнул с поезда и полетел, вверх тормашками, под насыпь. - Говорил я вам! - донеслось до меня издали. С трудом поднявшись на ноги, я увидел в суете людей, толкавшихся у соскочившего с рельсов поезда серую фигуру, как будто знакомую мне... В руках у фигуры было что-то шарообразное... Со мной сделался обморок.

С-Петербург. 30 сентября 1886 г.