— Ах ты, жопа загаженная, даже не подтереться не хочешь, — в сердцах бросил я на родном языке.

Тут он оборачивается и на том же языке спрашивает:

— Так ты русский?

— Ну если полуманси, полуеврея можно так именовать, то я согласен. А ты, похоже, чечен? — и в самом деле у этого племени акцент не такой выраженный, как например у грузин, но все равно чуткому уху доступен.

— Ингуш, — господинчик сразу напрягся. — А что?

— А ничто. Для местной публики ты тоже русский, хотя на своей родине ты, может, из гранатомета по русским бэтээрам пуляешь.

— А я давно с родины, в начале девяносто первого капитал сколотил и подальше от очередей, за кордон рванул. Так что, все дальнейшие заморочки мне побоку, хотя кто знает, чем бы я там сейчас занимался. Боюсь, что постреливал бы. У меня ведь дома безоткатное орудие и миномет остались. А все мои дядья по уши в исламе, для нашего рода лихой набег — не позор.

— Ого, я люблю альтернативные истории. И исламских всяких дядей повидал уже в Афгане, так что сплетись судьба иначе, мы с тобой, может, клепали бы друг дружке из стволов.

— Знаешь, что, друг, помой-ка ты машину, — канадский кавказец двинулся дальше, в кафе.

Чем хорош западный мир — так это тем, что тебя ставят на место, но при этом компенсируют легкое унижение материальным вознаграждением.

Обратно «соотечественник» повернул минут через двадцать. Положил он мне в ладошку пять долларов и спрашивает:

— Ну и как, кайфуешь от такой работенки?

— Я писатель, между прочим, а этим вот занимаюсь только для физзарядки.

— Ага, понял. «Альтернативные истории» сочиняешь и складываешь в большой ящик. А хочешь на этом деле заработать и даже имя свое обессмертить?

— Издеваешься, да? Мстишь русским оккупантам? — откликнулся я, не совсем еще врубаясь в суть предложения.

— У меня бизнес по части компьютерных игр. Есть классные программисты, но вот идей для писания оригинальных сценариев не хватает. Дай нам свои идеи и мы в долгу не останемся.