Черный как жук и нагловатый Саша Митрофанов готовился завести с ним "душевный разговор" и выяснить, что он собой представляет. Я хотел сразу же поговорить о тех шести тысячах, которые нужны на покупку ультрацентрифуг. Люда надеялась выпросить отпуск за свой счет (официально, чтобы помочь больной маме, а на самом деле, чтобы побыть со своим Гришей).
Он появился ровно за пять минут до звонка: лопоухий, сухощавый, с курчавой шевелюрой, запавшими строгими глазами, быстрый и стремительный в движениях. Саше Митрофанову, кинувшемуся было заводить "душевный разговор", он так сухо бросил "доброе утро", что тот сразу же пошел в свою лабораторию и в коридоре поругался с добрейшим Мих-Михом.
В директорском кабинете Мих-Миха ждала новая неприятность.
- Уберите из коридоров все эти диваны, - сказал директор. - Кроме тех двух, которые у вас называют "проблемным" и "дискуссионным".
- Выписать вместо них новые? - со свойственным ему добродушием спросил Мих-Мих.
У директора нетерпеливо дернулась щека.
- А что, стоя женщинам очень неудобно болтать? - спросил он и отбил охоту у Мих-Миха вообще о чем-либо спрашивать.
Это был первый приказ нового шефа, и его оказалось достаточно, чтобы директора невзлюбили машинистки, уборщицы и лаборантки, проводившие на диванах лучшие рабочие часы.
- Меня зовут Торием Вениаминовичем, - сказал он на совещании руководителей лабораторий. - Научные сотрудники (он подчеркнул это) для удобства могут называть меня, как и прежнего директора, по инициалам - ТВ или по имени.
Многие из нас тогда почувствовали неприязнь к нему. Он не должен был говорить, как называть его. Это мы всегда решали сами. Так получилось и теперь. После совещания мы называли его "Тор", а между собой "Тор-1", подчеркивая, что он у нас не задержится.
Люду, пришедшую просить об отпуске за свой счет, он встретил приветливо, спросил о больной маме. Его лицо было сочувственным, но девушке казалось, что он ее не слушает, так как его взгляд пробегал по бумагам на столе к время от времени директор делал какие-то пометки на полях. Люда волновалась, путалась, умолкала, и тогда он кивал головой: "Продолжайте".