"Зачем продолжать, если он все равно не слушает?" - злилась она.

- Мама осталась совсем одна, за ней некому присмотреть. Некому даже воды подать, - грустно сказала девушка, думая о Грише, который заждался ее и шлет пылкие письма.

- Ну да, к тому же, как вы сказали раньше, ей приходится воспитывать вашу пятнадцатилетнюю сестру, - "заметил" директор, не глядя на Люду, и девушка почувствовала, что он уже все понял и что врать больше не имеет смысла.

- До свидания, - сказала она, краснея от стыда и злости.

Затем Тор-1 прославился тем, что отучил Сашу Митрофанова задерживаться после работы в лаборатории. Однажды он мимоходом сказал Саше:

- Если все время работать, то когда же будете думать?

Гриша Остапенко, вернувшись из села, где напрасно прождал Люду, пришел к директору просить командировку в Одессу. Лицо Тора-1 казалось добрым. Словно вот-вот лучи солнца, ломаясь на настольном стекле, брызнут ему в глаза, зажгут там веселые искорки. Но это "вот-вот" не наступало...

Остапенко рассказал о последних работах в институте Филатова, с которыми ему необходимо познакомиться.

Директор понимающе кивал головой.

- Мы сумеем быстрее поставить опыты по восстановлению иннервации глаза...

Директор снова одобрительно кивнул, а Остапенко умолк. "Кажется, "увертюра" длилась достаточно", - подумал он, ожидая, когда директор вызовет Мих-Миха, чтобы отдать приказ о командировке к морю и солнцу.

Тор-1 посмотрел на него изучающе, потом сказал без нотки юмора:

- К тому же неплохо в море окунуться. Голову освежает...

Остапенко пытался что-то говорить, обманутый серьезным тоном директора, не зная, как воспринять его последние слова. А Тор-1 наконец вызвал Мих-Миха и приказал выписать Остапенко командировку в Донецк.