- Страх - это деньги, - говорит второй незнакомец, - дай-ка нам немного...

- ... Воды, - говорит первый незнакомец, прикрывая второму рот ладонью правда, отец, дай-ка нам немного воды. Жажда, знаешь ли, не шутка.

- Страх - это вода, а вода - это деньги, - вставляет второй незнакомец, вырываясь из рук первого, - разве не так?

Оба незнакомца смеются. В воздухе над их головами пищит комар; старик Капилед стаскивает с уставшей шеи лоток.

- Подождите здесь, говорит он, исчезая в затхлой темноте своего жилища, я сейчас вынесу кувшин.

Незнакомцы одобрительно кивают друг другу. Дверь пред их носом стремительно захлопывается, однако первый успевает задержать ее.

- По-моему, старик дурно воспитан, - говорит он второму, после чего оба незнакомца проникают вовнутрь.

Старик Капилед долго возится с огнивом - светильник вспыхивает, рождая извивающуюся, словно хрупкая танцовщица, струйку дыма и, вслед за ней, крошечное пламя, способное не столько осветить, сколько наполнить комнату таинственными отблесками и длиннопалыми трепещущими тенями.

- Вот вода, - говорит он, подавая первому незнакомцу кувшин, - только, прошу вас, оставьте немного на утро, - конец фразы Капилед произносит нетвердо, ибо не знает, что лучше: предупредить - выпьют назло, или не предупреждать - выпьют тем более, поскольку не предупредил.

Не обращая никакого внимания на его слова, первый незнакомец надолго припадает к кувшину; вода несколькими ручейками струится по его засаленной бороде, стекая за отворот камзола.

- Отвратительная горечь, - скривившись говорит он, передавая кувшин своему приятелю, - более походит на мышиную мочу.

- Моча - это вино наоборот,- второй незнакомец набирает в рот немного воды, после чего демонстративно сплевывает ее на пол. Туда же он выливает и все остальное. Стараясь не замечать этого, старик молча отводит глаза в сторону.