Винторук ничего даже не проворчал, но что-то там происходило, потому что верещание техника выдало испуг. Ким хмыкнул, он был совершенно спокоен.

- Сопелов, ты как, жив еще?

- Какие тут могут быть обиды, мы же теоретический вопрос обсуждали... - Но чувствовалось, что Сопелову не скоро захочется теоретизировать.

- Винторук, отзовись, - приказал Ким. Бакумур вполне осмысленно проворковал что-то. Тогда Ростик хохотнул.

- Насчет охотников до чужого добра, наверное, ты прав, Сопелов. Но я бы хотел на них сначала взглянуть, а потом делать выводы, - сказал Антон.

- И все-таки странно, - продолжал Ростик. - У дваров тут подавляющее превосходство, их много, у них есть оружие... Но они не выпускают его из рук. Почему?

Ким помолчал, подумал и продолжил:

- Я бы спросил иначе: каких волков в этом лесу только огнем из пушек и можно отогнать?

Антон заворочался в своем кресле. Ему тоже было неудобно. Может, поэтому его предположение было не лучшего качества.

- А губиски?

- Что губиски? - не понял Ким.

- Они нападают с воздуха и захватывают этих коровок.

- Может, и губиски, - согласился Ростик. - Вот только... Пастух с ружьем все равно не защитник от них, они же армадами ходят. А против армады полагается использовать армию.

- М-да, - согласился Антон. - Ну, тогда не знаю, что и предложить.

- Ладно, перебирайся в башню, раз не знаешь, - приказал Ким. - Мы с Ростиком, правда, тоже не знаем, но что-нибудь да придумаем.

Антон с облегчением поднялся в более просторную и спокойную башню с турелью. Рост уселся на его место. Даже сквозь шинель он почувствовал, каким теплом дышало это кресло. Прежде чем взяться за рычаги, он энергично потер уши.

- Мерзнешь? - спросил Ким. - Ничего, вернемся, я тебе один из своих шлемов подарю, мне он велик. Жаль, раньше не догадался.

Вдруг голос его уплыл, словно кто-то плавно выкрутил регулятор громкости и сделал мир безмолвным... Ну, по крайней мере, гораздо более тихим, чем раньше. Потом по телу прошла волна холода, Ростик сжался. Это всегда было болезненно тошнота, еще больший холод, иногда гасло зрение... Но каждый раз, когда он возвращался, он знал что-то такое, чего не знал прежде. И хотя ни у кого не могло быть исходной информации... это всегда оказывалось правдой.