- Слушай, Сопелов, - зарокотал Антон, - ты вообще не на этой тачке поедешь, ты вместе с Ростом будешь котел у Кима грести...

- Нет, - вдруг произнес Ким. Все посмотрели на него, даже, кажется, бакумур, который снова вытащил из-под шерсти на загривке свои длинные подвижные уши. Дело не в том, кто где полетит. Пока вот этот хмырь, - он нехотя кивнул в сторону Сопелова, - не даст добро, мы и пытаться не станем.

- Понял? - не удержался техник, и это чуть не полностью обесценило его мнение, словно он просто выдумывал трудности, выпендриваясь перед Антоном.

- А так было бы хорошо, - заметил Антон, - и лодку нашли, и с дварами не поссорились. А теперь!..

- Нет, - повторил Ким. Повернулся к Сопелову, спросил в упор: - Что тебе нужно?

- Я бы вывернул всю эту ферму из крепежных гнезд и поставил другую, от нелетающих лодок. Тогда...

- Это же возвращаться на аэродром нужно! - воскликнул Антон.

От могилы к ним приблизился бакумур. Он даже в ясный день шел так, словно подкрадывался ночью к добыче. Глаза у него сделались совершенно белые от полностью опущенных дневных пленочек, он казался каким-то фантастическим полуденным привидением. "Кажется, в испанской мифологии есть такие", - подумал Ростик.

- Придется возвращаться, - обреченно вздохнул Ким. - Рисковать не будем.

- Что же, все бросим и полетим назад? - спросил Ростик.

- Ну зачем же все бросать? Захватим их полетные карты. - С этими словами Ким ловко перегнулся через разбитое лобовое стекло и выдернул откуда-то пачку серой бумаги со странными закорючками, сделанными цветными карандашами. - Они ребятам уже не потребуются, а Дондик нам голову оторвет, если мы без них вернемся.

Ветерок стал налетать еще живее, еще решительнее. И в нем появилось обещание прохлады - значит дело повернуло к вечеру. Ростик посмотрел на солнце, жаль, оно тут никогда не клонилось к горизонту, так было бы здорово...