Антон сел на песок под разбитую лодку, пристроившись в куцей тени. Ким тоже присел на приступку, на которой собирался разместить бакумура. Сопелов отошел на десяток шагов, потом вернулся и пристроился на корточки на самом солнцепеке. Даже бакумур, словно почувствовав, что делать тут больше нечего, подошел и привалился плечом к Киму.

Возникла тишина. Каждый думал о своем, и в то же время мысли всех кружились над чем-то общим. Ростик дважды открывал рот, собираясь спросить кое-что, но не решался. В одном он был уверен, Ким не просто так волынил.

- Как их звали? - спросил Ростик наконец. Антон посмотрел на него с укоризной, словно Ростик нарушил некий важный договор.

- Фарид и Рустам. Рустам - брат Гуляб, - ответил Ким. - Оба с детства друзьями были. Лучшие летуны во всей нашей банде. Раньше всех мобилизовались, раньше других выучились... Не расставались никогда.

- Ну, положим, лучший, наверное, ты, - ответил честный Антон, но уверенности в его голосе не чувствовалось.

Ростик набрался мужества и решил, что молчать ребятам он не даст, что-то в этом было скверное.

- А в чем проблема?

- Гуляб была девушкой Кима, но потом удрала к Фариду. И стала его,.. Антон смотрел в сторону. Потом повернулся и резко спросил Кима: - Хочешь, я пойду к ней с известием, что они... Что больше не вернутся?

Ким мотнул потным чубом.

- Будет лучше, если пойду я. Мне ведь выпало командовать этими розысками.

- Ким, - позвал Рост, - я говорил о смерти ребят, наверное, уже десятку матерей и жен. Это Полдневье, тут много людей умерло, и все мы так или иначе умрем.

- Да, умрем. - Ким вздохнул, поднялся и потопал к своей лодке. На ходу он ответил Ростику: - Понимаешь, в этот поиск должен был пойти я со своим экипажем, и она может вообразить, что я спрятался от смерти за их спинами. Она не простит, а я ничего не сумею объяснить.