Она его в холодильник спрятала. А муж голодный, шасть на кухню и холодильник открыл. А там мужик. «Ты кто?» — спрашивает. «Вася». — «А что тут делаешь?» — «Колбасу ем». — «Ну ладно». Ушел мужик. На другой день рассказал муж друзьям на работе об этом случае, а те хохочут. «Да это же любовник твоей жены был!» Осерчал муж, бегом домой, холодильник открывает, а там другой мужик. «Ты кто?» — «Федя». — «Вот что Федя, увидишь Васю, скажи, что встречу его — убью!» И серебристый Люсин смех.

Роман тотчас щелкнул тумблером. Смех оборвался, аппаратик заурчал, из отверстия поползла серебристая пленочка.

— Серебро! Высшего качества! — похвастал Сидорук. Между тем лента остановилась, и вновь послышался бас Петровича.

— А вот еще был случай…

И снова серебряные колокольчики, и снова поползла серебряная фольга…

— Кажется, Сидорук, что-то стоящее намечается, — процедил Ивонючкин. Оставь, я лично опробую. А с записи работает?

— Не… — потупился Роман. — Только с живого голоса…

— Вот видишь… Вечно у тебя недоработки! А через месяц разгневанный Ивонючкин распекал Сидорука:

— Бездарь! Испортил мне секретаршу! Хрипит, сипит… смеяться разучилась. Серебра всего сто граммов дала. Ищи другую, не меньше чем на килограмм металла!

Корень зла

— Клиент какой-то чудной пошел! — поделился Петрович своими наблюдениями с Романом. — Озирается всю дорогу. И на твой сарайчик все зыркает. Что за пакость у тебя там появилась? Я и сам не в своей тарелке…

Ромыч потупился виновато.

— Потерпи, Петрович, самую малость. Уже кончаю…

— То-то я чую, словно ветерок какой поганый от твоего загончика тянет! А ну, пошли, ревизию наведем!

Петрович легко приподнял Сидорука за шкирку и направился с ним во двор. Подошли к двери в лабораторию. Ромыч робко трепыхнулся:

— Не тут. Оно у южной стенки…