Со смешанным чувством уважения и тревоги смотрел Макс Браун на мальчика.

А Степан после этого злополучного утра продолжал молчать. Он никак не мог простить себе промаха, поэтому с подчеркнутым безразличием принимал знаки внимания, оказываемого профессором, попрежнему тосковал и был угрюм.

Чем же заинтересовать Степана, как его оживить?

Макс Браун решил увлечь мальчика медициной. Он начал рассказывать о невидимом мире - мире микробов, - показывал под микроскопом каких-то копошащихся червячков, которых называл * страшными врагами человека, объяснял действие лекарств. Он столько говорил о разных лекарствах, что Степан, наконец, не выдержал и спросил:

- А из чего делается касторка?.. - у мальчика при этом так лукаво блеснули глаза, словно он вспомнил что-то очень смешное.

И профессор понял, что из Степана медик не получится. Тогда он помог мальчику изготовить взрывчатую вмесь. Порошок взорвался в тигле с ослепительным блеском, и профессор увидел, что Степан подскочил от восхищения.

- А этим порохом можно зарядить мину? - спросил он старика.

Получив отрицательный ответ, мальчик помрачнел, но от химических опытов больше не отказывался. Профессор с радостью выдавал ему бертолетову соль в неограниченном количестве, хотя уже начал серьезно беспокоиться за сохранность посуды в лаборатории. Благо, что подобные эксперименты Степан устраивал в специальной стальной камере для высоких температур, не то плохо пришлось бы драгоценному оборудованию.

Макс Браун стал терпеливо доказывать, что для изготовления мины следует знать очень многое: надо изучить и физику, и химию, и математику. Словно забывшись, он писал сложную формулу, потом быстро стирал ее и говорил:

- Ты, к сожалению, не знаешь этого. Динамит! Чтобы изготовить динамит...

Он начинал издалека: говорил о каких-то молекулах, из которых якобы состоит все на свете, даже воздух, вода и огонь; рассказывал, что эти молекулы очень беспокойны, словно мухи над стадом, все время суетятся, куда-то летят...