Мальчик постепенно выдавал себя. Он произносил во сне слова, из которых Макс Браун уже мог бы составить его биографию. Мальчик часто вспоминал какую-то Алексеевку, школу, какой-то отряд. Иногда ему, видимо, снилось что-то страшное, и он кричал:

- Беги! Беги! Собаки!

Однажды он назвал себя:

- Это я, разведчик Степан Рогов, товарищ командир.

И вот однажды утром, когда стрелки показали семь часов, профессор, склонившись над мальчиком, крикнул:

- Разведчик Стефан Рогов, встань!

Степан вскочил на ноги:

- Есть, товарищ командир!

Но перед ним стоял улыбающийся профессор Браун. Степан покраснел от стыда и обиды: как он мог пойматься на удочку? И откуда профессор узнал его имя?

- Эх, разведчик, разведчик! - смеялся Макс Браун. - Что ж ты не умеешь язык за зубами держать? А еще в индейцев, наверное, играл! Они даже во сне не выдают своих тайн!

Степан не смог сдержать себя:

- Никогда не играл в индейцев! В Буденного - играл. В Чапаева - играл. В Чкалова - играл. А разведчиком был самым настоящим, в партизанском отряде. Партизаном я был, вот что!

- Партизаном?.. - старик смотрел на ребенка с неподдельным изумлением. - Так ты - большевик?

Степан отрицательно покачал головой, но, чтобы профессор не подумал, что он струсил, добавил:

- Буду большевиком! Все равно буду! Можете донести своим фашистам!

Профессор замахал руками:

- Нет, нет! Я не для того спас тебя, чтобы обречь на смерть.

Непонятным, необъяснимым, загадочным повеяло на Макса Брауна от этого ребенка. Какая выдержка! Какая сила воли! Переносить страдания без стона. Молчать на протяжении многих недель. Нет, это не просто борьба за существование, а что-то более значительное, более сильное. Но что именно - профессор не мог понять. Он попробовал представить себя на месте этого мальчика. Беспомощный, преследуемый, в чужой, вражеской стране, - каким жалким и ничтожным оказался бы он сам, взрослый! А этот ребенок...