И всякий поймет – если паланкин тащат не простые поденщики, а старшие рабы храма, то и едет в нем весьма важная птица.

Паланкин осторожно поставили на землю, и оттуда, отдернув занавески, выпорхнула пышно одетая женщина с массивной пекторалью на груди, по которой узнавали высших жриц Тиамат Неизреченной.

– Куббу, Нгусу, стойте тут и ждите, – распорядилась она. – Вы, – это двум другим, – за мной.

– Да, госпожа, – произнес старший.

Дверь беспрепятственно открылась, и они вошли внутрь, не встретив никого, лишь позеленевший медный колокольчик надтреснуто звякнул над притолокой.

Спустя минуту в полутемной передней появился хозяин – низенький жирный евнух с дежурной улыбкой на безбородом лице, в длиннополом дорогом парчовом халате, впрочем, не очень чистом и не новом. Быстрый взгляд на посетительницу, такой же быстрый – на двух рабов позади, потом опять на гостью, вернее – на ее пектораль. Сосчитав камни, он низко, истово поклонился – раз, другой.

– О, какая честь! – пропищал коротышка, закончив кланяться. – Осмелюсь спросить, что вам угодно, светлейшая? Лучшие наши мальчики – к вашим услугам! Вам светленького, черненького; помоложе, постарше?

– Я ищу девушку, – коротко сообщила посетительница. Скопец несколько растерялся.

– Девушку?… Я, конечно, готов со всем старанием услужить, но это, так сказать, несколько не наш профиль. Однако если вы соблаговолите подождать…

– Заткнись, тупорылый! – зло скривилась гостья. – Я пришла за Мариссой.

– Мариссой?! – недоуменно пропищал евнух. – Но поверьте, я не имею чести понимать, о ком вы изволите…

– Брунда, – коротко бросила женщина, и один из негров шагнул вперед, протягивая ручищу к мгновенно побелевшему карлику. Видимо, вмешательство темнокожего исполина подстегнуло разум евнуха.

– А! Вам, наверное, нужна Белая Рысь? – торопливо сказал коротышка, болтаясь в воздухе. Женщина чуть кивнула, и кастрат был поставлен на место.