– Может, – предложил один, – снимем с нее штаны да пустим по улице, чтобы честь понимала?

– Лучше оттащим в кордегардию да объясним, что к чему! – зло бросил второй. – Особенно Блум – вот сейчас хозяйство приведет в порядок…

Поняв, что терять времени на объяснения смысла нет, а следует действовать быстро и решительно, Торнан распахнул плащ и четким строевым шагом подошел к забеспокоившимся стражам порядка. Ноздри его раздувались в непритворном гневе, глаза сверкали.

– Па-ачему творите бесчинства?! – рявкнул он, как на плацу.

– Да мы вот… – начал оправдываться кто-то.

– Ты как стоишь перед офицером, мурло?! Где ваши щиты? Почему пьяные уже в начале стражи?! – рыкнул Торнан. – Распустились тут! Или столица надоела? Так я живо помогу – меня как раз за пополнением прислали. Норглинги вам быстро мозги вправят!

И, не давая стражникам опомниться, вырвал Мариссу из их рук и нарочито грубо потащил в дом.

– Да чтоб эта королева Сабина… – прошипела Марисса в холле, массируя руку.

Но при чем тут королева, Торнан так и не узнал, ибо именно в этот момент сверху по лестнице скатился немолодой мужик в форменной шляпе городской стражи.

«О, Шэтт!!!» – только и подумал капитан, и предчувствия его не обманули.

– Ых! Почему в штанах?! – рявкнул стражник, хватая девушку за куртку.

Терпение северянина лопнуло.

Удар кулака в печень заставил стража порядка влипнуть в стенку и медленно сползти вниз. Пожалуй, Торнан слегка поторопился, ибо сразу вслед за стражником по лестнице спускался его начальник – худощавый тип с породистым лицом истинного кильдарианца благородных кровей, в чине поручика стражи.

– Да ты сдурел, инородец?! – выкрикнул он при виде стонущего стражника, но тут же разглядел офицерскую бляху. – Извиняюсь, капитан, – сухо бросил он. – И чем же вам не угодил Пукус?

– Он спросил, почему я в штанах, – как можно спокойнее ответил Торнан, закрывая собой благоразумно отступившую в тень Мариссу. – Видимо, он не догадался, что я их всегда ношу. А я ненавижу дурацкие вопросы. И вообще, поручик, вы плохо следите за своими людьми – можно подумать, им платят жалованье за то, что они шатаются пьяными по городу.