– Жалованье, – зачем-то раздраженно повторил поручик, уволакивая пошатывающегося подчиненного.

– Что там произошло, господин офицер? – осведомился у него попавшийся навстречу управляющий, когда они поднялись к себе на третий этаж.

– Да так, поучил уму-разуму одного наглого типа из стражи…

– Да, – согласился управляющий. – Стража наглеет день ото дня, а сегодня так они вообще злы как бесы, и умные люди стараются без нужды не выходить из дому.

– Почему же стража злая? – осведомился Торнан.

– Им выдали задержанное жалованье, – пояснил кабатчик.

– Ай-я-яй, – покачал головой капитан. – А что, они предпочитают служить бесплатно?

– Да нет, – кабатчик оценил юмор. – Просто оно чуть не вполовину меньше прежнего. В казне, говорят, денег нет.

– Тогда понятно. Ладно, пошли, – дернул он Мариссу за плащ.

Вскоре они уже располагались в номере Торнана. Чикко высокомерно поглядывал на Мариссу, а она лениво изучала рисунок ковра на стене.

– И где я тут буду спать? – поинтересовалась она.

– Спать еще рано. Это твои вещи? – Торнан пнул мешки. – Все, что собрала в дорогу?

Марисса кивнула.

– Добро. Давай, вытряхивай все – будем пересчитывать. Чикко, тебя тоже касается.

– И зачем это тебе?

Торнан недоуменно встряхнул переливающийся сверток. В его руках развернулась тонкая шелковая туника кремово-розового оттенка.

– Это ночная сорочка.

– Км-хм, – многозначительно кашлянул Чикко, сосредоточенно перебиравший склянки с эликсирами и порошками, извлеченные из колдовской сумы.

Торнан скрестил руки на груди.

– Вообще-то, – лениво протянул он, – боюсь тебя огорчить, но большую часть пути нам придется спать в одежде. И даже в сапогах, – добавил он, вспомнив, как однажды на привале, после пяти суток погони, позволил себе стащить казавшиеся уже пудовыми сапоги, и как потом пришлось босиком удирать по лесу – норглинги, как у них принято, внезапно атаковали их бивуак.