— Привет, мужики! Угощайтесь! Гы-гы!

Артем гостю обрадовался. Во-первых, сок был очень кстати для поправки здоровья. А во-вторых, поддерживать отношения с начальником продовольственной службы всегда важно, потому что тогда тебе никакая автономка не страшна. Мишу Артем уважал. Начпрод лицо материально-ответственное, а потому вполне материальное. Это не бесплотный дух какого-нибудь трюмного или механика, неизвестно чем способного быть полезным. Начпрод, он и в Африке начпрод. Но и доктор — это не кочерыжка обглоданная! А потому уважение было взаимным.

— Тема, мне бы продезинфицироваться, — оглядывая полки в поисках нужного сосуда, сказал Миша.

Артем с достоинством открыл ящик с красным крестом и достал градуированную бутылку, закупоренную резиновой пробкой. Когда-то на ней была надпись — яд! Но затем страшное слово заретушировали маркером, и появилось другое — «Бальзам для души». На столе появился пластиковый стакан, тоже с делениями. Артем плеснул по цифру «сто», затем критически посмотрел на выпирающий Мишин живот и, провернув в уме сложное вычисление необходимых промилле на единицу веса, добавил еще двадцать миллиграмм.

— Разбавить?

— Не порть.

— Фу-у-у…

Артему в нос ударил запах спирта, и он скривился, будто от надкушенного лимона, почувствовав, как на руках встали дыбом волосы. Если случалось перестараться с приемом алкоголя, то он с неделю не мог на него даже смотреть.

— Аромат! — возразил Миша, взяв в руку стаканчик, и оценивающее посмотрел на свет. — Ну, будем, мужики! Гы-гы!

И залпом влил в себя содержимое. Затем, выпучив глаза и хватая воздух ртом подобно выброшенной на сушу камбале, он вырвал из рук Артема пачку сока и присосался к ней, проливая на рубашку. Отдышавшись и смахнув навернувшиеся слезы, Миша погрузил руки в карман и выудил три банки консервированной красной рыбы.