Клавдия так горестно выла на ближайший фонарь, так мотала головой, что ее шапка колоколом качалась из стороны в сторону, грозя обрушиться в грязный снег. Прохожие замедляли свой ход, с опаской поглядывали на здоровенную бабищу, которая трясла кулаками, и переходили на бодрую рысь. Клавдия же, немного повыв для порядка, снова устремилась к дому. Акакий наконец уцепил супругу за локоток и теперь от быстрой ходьбы время от времени поскальзывался, повисал на руке жены и, дабы ее не раздражать, вовсю выражал ей свою моральную поддержку.
– Правильно, Клавочка, я того же мнения. Надо, надо закатать рукава! Нет, ну Лиля-то какова, а? Я говорю – Лиля-то какова, а? Клава, а я вот думаю, – все тужил о своем Акакий. – А может, и на лыжах меня ножичком, того…
– Хочешь сказать – тебя ножичком тоже Лиля? – грозно нахмурилась Клавдия.
– Ой, ну как ты могла подумать!! – мигом сориентировался Акакий, хотя именно эта дурная мысль посетила его светлую голову.
На Лилю и в самом деле думать такое было грех. Даниил с женой жили уже больше пяти лет, и все это время молодая женщина показывала себя только с выгодной стороны. Правда, она была падка на тряпки, коллекционировала платья и костюмы, но Даню любила искренне, никаких других мужчин для нее не существовало, кроме супруга, а его родителей она почитала пуще своей родной матери. Да и гулянками ее упрекнуть было нельзя – прилежно ждала мужа с работы, смотрела сериалы, а любые развлечения без мужа ей были неинтересны. Нет, хорошая невестка досталась Распузонам, жаловаться было грех. Так что же произошло? И где теперь несчастная Лиля? А в том, что сейчас она была несчастна, Распузоны не сомневались ни минуты.