Какое было число? Я никогда не задумываюсь о таких вещах и не слежу за календарем. Конечно, можно напрячься и посчитать, вспомнить фразы разных людей по этому поводу, за последние несколько дней… Но зачем этим заниматься? Это не даст мне никаких ответов, а значит — ничего существенно не изменит.

— Кто ты? — мне было совершенно безразлично, кем является мой собеседник, но я не нашел более умного вопроса, для поддержания беседы.

— Какая разница? — удивился он, — Тот, каким я был раньше уже исчез навсегда, растворился в прошлом. Тот, кем я стану, еще даже не проступил из дымки будущего. То, что со мной делают здесь, сделает из меня человека, с которым никто еще не знаком. Даже я сам. С тобой будет то же самое. Можешь даже не рассказывать мне о том, кто ты такой и как тебя угораздило сюда попасть. Вряд ли это имеет значение… По крайней мере сейчас точно никакого значения этому придавать не стоит.

— Но я хочу знать, что общего между нами, почему меня забрали сюда. Я думаю, что если я буду знать о тебе больше…

Я обессилено замолчал, начав задыхаться. Боль снова начала усиливаться, стоило мне только разгорячиться и перестать её контролировать. Когда же я себя обманываю: когда верю в то, что мне очень больно, или когда пытаюсь забыть про боль?

— Молчи, — собеседник перешел на шепот, — они идут сюда.

От его шепота меня охватило волнение и боль в очередной раз беспрепятственно накрыла меня. Пришлось, стиснув зубы, взять себя в руки и сказать своим выдумкам всё, что я о них думаю. Это было не просто, но когда дверь открылась, я уже чувствовал себя гораздо лучше.

— О, наконец-то найден и убийца и его невинная жертва, — голос вошедшего был хриплыми и звучал весьма торжественно.