— Я думала, ты не имеешь дела с модной одеждой, — сказала Карен и добавила язвительно: — Мы бы не отстали так у нас там, на нашем отчаянно скучном среднем западе. Я знаю, что старая одежда сейчас в моде, а точнее, ее коллекционируют. Но я бы ни за что не стала носить подобные вещи...

— Но это как раз то, что ты сейчас делаешь, — сказала Джули, указывая на ее платье. — Выглядит это на тебе очень славно. И наверняка очень удобно, не так ли?

— Да, но...

— А что «но»? Я не занимаюсь специально модой, но буду заниматься, если будут покупать эти вещи. — Джули наклонилась через стол и потрогала кружевную оборку. — Оно в великолепном состоянии. Я бы могла выручить за него... скажем, семьдесят пять.

— Семьдесят пять долларов за это?

— А ты что думала? Может быть, и больше. Это ходовой размер. Большинство старых вещей шили для эдаких Скарлетт О'Хара, с талией в двадцать дюймов. Сколько еще подобных вещей хранится у твоей тетушки?

— Кучи коробок и сумок.

Джули вскочила на ноги, глаза ее блестели алчностью.

— Покажи, покажи!

— Я покажу, но только расстрою тебя. Рут не собирается продавать свои вещи.

— Но ты можешь попросить ее.

Карен попыталась сменить тему разговора:

— Почему бы нам не переместиться в гостиную, как настоящим леди? Я тебе налью еще...

— Я ненавижу гостиную, — сказала Джули.

— Почему? — с любопытством спросила Карен.

— Это чертовски официально. Я даже не могу положить ноги на кофейный столик.