- Откуда он взялся?

- Стойте! Дайте мне сказать!

- Тихо! Пусть скажет. Может, это важно.

- Я хотел сказать...

Голос оборвался.

- Умер.

- Как же его угораздило?

- А куда это мы забежали?

- Да мы, вроде, по лесу бежали.

- Спокойно! Сейчас все выясним.

Снова послышались тяжелые шаги, и из кухни, с автоматом наготове, вышел небритого вида суровый человек в потертой кожаной куртке и надвинутой на глаза кепке. За ним, тоже с оружием наготове, вышли еще трое, нет, четверо человек - молодой парень в шинели без опознавательных знаков с немецким автоматом, коренастый мужик с пышной черной бородой, одетый в некогда длинный и неровно подрезанный плащ, с ППШ, седой человек в ватнике, с винтовкой, и среднего роста интеллигент в потрепанном демисезонном пальто. Последний был вооружен маузером.

- Немцы есть? - спросил бородач, увидев в комнате людей.

- Немцев нет! - испуганно ответил Генрих.

- А где наш пациент? - озабоченно спросил доктор.

- Кто? Этот старик, что ли? - вопросом на вопрос ответил бородач. - Немцы его смертельно ранили. Откуда он взялся вообще?

- Кто это? - усмехнулась Инна, обратясь к Евгению. - Ну и квартирка!

Седой ринулся к окну:

- А там кто такие? - подозрительно спросил он, кивком указав на солдат со свертками, расположившихся на лавках возле городской бани.

- Это наши, - уговаривающим голосом заговорил Шурин. - Наши русские солдаты. Пришли в баню помыться. Вон те уже помылись, а эти, что поближе, - еще нет. Видите?

- Видеть-то мы видим. Вопрос: кого мы видим? Колька, погляди-ка, что-то мне эти банщики совсем не нравятся.

Парень в шинели подошел к окну и уставился в бинокль.

- Трехцветные, с орлами, - прокомментировал он. - Власовцы!

- Вы о-о-очень ошибаетесь, - неестественно растянул рот в улыбке доктор. - Да вы проверьте. Давайте сейчас вместе их позовем, - доктор вдруг заговорил голосом массовика-затейника.