- Ох, издалека. И дал мне Господь узреть грядущее...

Что-то проговаривая, старик скрылся среди деревьев.

- Позвольте, что вы сказали насчет грядущего? - Евгений устремился за ним, но монах словно сквозь землю провалился.

Тут художник спохватился и бросился обратно. Инны у могилы ее матери не было. Да, она была там, куда он не должен был ее допустить.

- Что это такое? - женщина дрожала, как от холода. - Ты знаешь, да?

- Пойдем отсюда, это просто случайное совпадение, - Евгений постарался сохранить спокойный, непринужденный вид.

- О чем ты говоришь? Ведь это же моя фотография - посмотри!

- Ну, может, это какая-то глупая шутка, - начал теряться художник.

- Какая шутка? Кто может так шутить? Кому это надо? - говорила она, жалобно всхлипывая. - Я же чувствую: что-то не так. Только не пойму, что. Ну скажи, не лги мне.

Она медленно села на лавку у своей могилы и заплакала навзрыд. Он опустился рядом, уткнулся лицом в ее колени и закрыл глаза. На него нашло какое-то оцепенение. Ему вдруг стало казаться, что это он умер и его закопали здесь, под этой плитой, а она всегда была жива и сейчас пришла к нему на могилу.

- Пойдем домой, - наконец сказал он после бесконечно долго длившейся паузы.

- Ты мне не скажешь?

- Скажу. Пойдем домой.

Инна достала из сумки платок и зеркальце, стала вытирать лицо.

- Я боюсь, - вдруг сказала она.

- Чего?

- Не знаю. Но я очень боюсь. Я хочу, чтобы мы пошли ко мне.

- Зачем?

- Не знаю. Но я тебя очень прошу.

- Хорошо, но мы же хотели зайти в магазин.

- Нет, не сейчас.

Ему все же удалось затащить Инну в магазин, затем в другой, третий. И она выбрала себе ярко-синее платье. Потом он сказал, что уже поздно, что он устал, да и она, судя по всему, - тоже, и что завтра они непременно пойдут к ней. И завтра же он расскажет ей о нелепой случайности, из-за которой ее посчитала погибшей. Потом они сидели у Евгения, и он старался всячески ее утешить, отвлечь от тяжелых мыслей. Когда он очередной раз взял женщину за плечи, она вдруг отстранилась: