... И вот ты камнем падаешь с моста

Под поезд в точно выбранное время.

Зачем душе твоей такое бремя?

Закрой глаза и досчитай до ста...

Девочка за окном снова терпеливо возводила домик и уже дошла до крыши, но крыша вдруг обрушилась, увлекая за собой стены.

... И не ходи под утро в синем платье

Туда, где слышен гул и льется свет,

Ну кто поймет, что это не расплата

За те грехи, которых просто нет?

Наконец терпенье девочки лопнуло, и она сердито ударила совком по неподатливому строению, почти сравняв его с землей.

... Часы стучат. Становится виднее,

Но так тревожно, будто неспроста,

На стуле платье новое синеет...

Закрой глаза и досчитай до ста!

Художник слушал внимательно, слегка сощурив глаза.

- Ну как? - спросил Антон, сделав выжидательную паузу.

- Честно?

- Разумеется.

- Так себе. Только я не понимаю, зачем тебе понадобилось эксплуатировать эту тему и почему сейчас ты выбрал именно это стихотворение. Ты хочешь меня задеть как-то, о чем-то мне напомнить? в голосе Евгения появились задиристые нотки.

- Ну что ж, если ты сознательно идешь на откровенный разговор, я отвечу тебе, - принял вызов Светлый. - Ты сам зациклился на этой теме. Тебя никто и ничто больше не волнует. Эти твои анархисты - просто блеф. Ты всегда пишешь одно и то же. Я это знаю наверняка.

- Ну-ну, - в глазах художника появился недобрый блеск.

- Вот! - Антон сорвал драпировку с ближайшего мольберта.

На полотне показалось лицо молодой женщины с большими, широко раскрытыми глазами, в окружении зыбких разноцветных огней на фоне расплывчатых, словно набегающих рельсов и шпал.

- Вот! - крикнул Антон, переходя к следующей картине и сдергивая с нее покрывало.

На картине была та же женщина. Она, упершись ладонями в сплошную каменную стену, как-то испуганно смотрела с полотна.