Что бы это ни было, оно было огромным и опускалось с надлежащей размерам величавой неспешностью. Закругленный его край метил в мутную, хлюпающую жижу. -Поберегись! - крикнула Квохча, но в этот момент блестящее нечто погрузилась во влагу, сразу уйдя на глубину, и только длинный плоский хвост (или шея?) все волочился за ним. С шумным вздохом и породив пологую волну предмет вынырнул на поверхность, аккурат между Квохчей и Безымянным, отбросив их в разные стороны, а затем принялся по акульи кружить по водоему, поднимая со дня кучи нещадно пахнущей липкой субстанции. Безымянный верещал от испуга. Квохча помалкивала - где бы они ни были, надо принимать правила и обычаи этого места спокойно, с достоинством. Через, казалось, бесконечный промежуток времени, жуткое это кружение прекратилось и стальная туша с шумом вынырнула из жижи, в едином прыжке уйдя за облака. Жижа шумно волновалась, плескала, исторгала гадко пахнущий пар. -Эй? - вопросила Квохча, - ты жив, парниша? -Живой... - донеслось до нее, и сквозь клубы пара проступил Безымянный, - хотя думал... конец мне. -Нет, Безымянный, я когда сюда попадала думала тоже - конец. Ан нет, обошлось. Безымянный промолчал. Квохча, вздохнула - перед глазами стоял Чинарик, в тот самый, последний, страшный день. -Бегала в общем я к Околутолке, - сказала она негромко, - И нельзя было, понимала, что нельзя, а все равно бегала. Эх, парень, не дай тебе бог испытать такое, когда вся жизнь из черноты состоит, и нет ей не проблеска, ни просвета. Да даже и тогда все бы ничего, если у тебя нет мечты - тайной или не очень, пусть даже очень маленькой и незаметной! Главное, если есть такая, то ты уже никогда не смиришься, не уткнешь нос в помои как остальные, а все будет тебя тянуть кудато, не давать погрязнуть в серости и тупости. Вот и я так. За мной была установлена слежка, днем Чинариковы лизоблюды ни шагу не давали сделать в сторону Околутолки. И лишь вечерами, когда плацдарм пустел, выбиралась я из халупы. До того доходило, что почти по темноте пробиралась - полуслепая, вот-вот засну - подойду к стене, вскарабкаюсь на нее, дышу воздухом внешним, а глаза слипаются, да все закрыться пытаются.