И Дашка сдалась. Обмякла, закрыла руками лицо.
— Второй день. Один из клиентов… рассчитался со мной порошком. Сначала я хотела продать его, потом… потом попробовала.
Она еще долго что-то рассказывала, прижавшись к нему, всхлипывая и постепенно успокаиваясь.
Он слушал ее. Странная боль в голове все не проходила, а потом вдруг что-то кольнуло в затылке, и он почувствовал, как подкашиваются ноги, потом сил не стало и спать захотелось…
Спать…
* * *
— А ну руки вверх! Руки вверх, не то пристрелю, как собаку!
Дуло водяного пистолета утыкается женщине в бок. Та густо краснеет и пытается выдавить из себя улыбку, одновременно чуть приподняв руки вверх.
— Бабки на бочку, пока мозги не вышиб! Это моя территория!
Сбоку смеются. Скашиваю глаза в ту сторону. Глава семьи — крупный мужчина лет сорока пяти, с большим животом и не менее большой барсеткой. Женщина, по ходу его жена, похожая на витрину ювелирного магазина. Страшненькая девчонка лет пятнадцати с замашками звезды, всем видом демонстрирующая, что ей здесь не нравится. Единственное симпатичное существо в этой компании — привязанная к спинке стула за поводок болонка.
Ну и главное действующее лицо в этом спектакле — отпрыск лет семи, который носится по залу и дергает всех посетителей без исключения. Это создание в коротеньких штанишках, кепочке-бейсболке и майке с изображением Бэтмена, похоже, имеет своей целью только одно — развеселить своего папашу, который в перерывах между возлияниями похохатывает, глядя на сына и всем видом одобряя его действия.
Никто из присутствующих не рискнул сделать замечания — официантки мило улыбаются, когда отпрыск их толкает, посетители делают вид, что ничего особенного не происходит, и будто находят очень забавным то, что пацан тычет им в лицо своим пистолетом.