— Подумайте все вместе, было ли у вашего… м-м-м…

Папы? Мужа? Покойника? Я запнулся, не зная, как сказать, и пропустил «название».

— …какое-то странное поведение в последние дни или резкая смена настроения в последние три-четыре дня?

Молчание.

Я не спешу — даю время подумать. И пытаюсь снова подсказать:

— Может быть…

— Он сказал, что через несколько дней решит много проблем, — внезапно подает голос мужик, на которого все еще был направлен пистолет.

— Продолжай, — киваю я, поймав его в поле бокового зрения, но не теряя при этом из вида женщину с детьми.

Они более важные свидетели.

— Я не знаю, он не сказал, — произносит мужчина. — Сказал только, что у него были некоторые проблемы, но, к счастью, они окончательно решатся через несколько дней.

— Он говорил о каких-нибудь новых знакомствах или еще о чем-нибудь новом? — спрашиваю я.

— У него часто новые знакомые появляются, он не рассказывает… не рассказывал о них… никто не придавал просто этому значения.

— Зато я придаю этому значение, — менторским тоном говорю я. — Думайте хорошо.

Они молчат.

— Значит, ничего не вспоминается… — Я вздыхаю. — Ладно… Придется…

— Олег говорил по телефону, тогда, в ресторане… — вдруг раздается дрожащий голос женщины. — Кто-то ему позвонил, и он сказал: «Я уже здесь». Я еще подумала, что у него встреча назначена, спросила у него, а он сказал, что встреч никаких нет и мы просто отдыхаем. Мне еще тогда показалось…

Она не договаривает, прижимает к себе детей и мелко дрожит.

Итак, все же он не просто так пришел в кабак. Знал ли он, на что он шел? Вряд ли. Возможно, он хотел просто развязать со мной конфликт… но почему тогда ребенок?

Может, действительно встреча случайна?

Нет! Нет, черт возьми!