– А что вы хотели? – ответила на незаданный вопрос Маша. – Колония нановирусов погибла, но выработанный ею спирт никуда не делся. Протрезвеете часов через восемь.

– РН-ы, которыми я заразился… Как они действуют на человека? – спросил Солодовников. – Скажите, снимите тяжесть с души. Я не буду вас преследовать, забуду дорогу в вашу квартиру.

– РН-ы? – переспросила женщина. – А, вы ввели новую классификацию… Один из них, скажем так, является катализатором… Другой обостряет зрение, улучшает реакцию и координацию… Относительно двух других мне ничего не известно. Я и сама опасаюсь их действия. Но разве можно от кого-то защититься в этом мире?

– Почему же нельзя? – спросил Солодовников.

– Ну, взять хотя бы вас… У вас в крови, помимо семи нелицензированных нановирусов, семнадцать тех, что в обязательном порядке внедряются человеку правительством. Препараты, которые отвечают за законопослушание и трудолюбие, отвращение к физическому контакту между людьми и прямо-таки обязательную потребность носить марлевую повязку… Да и прочей гадости хватает…

– Но… Так надо, – выдохнул Дмитрий.

– И за ощущение "так надо" отвечают целых два вируса, – ответила Маша. – Я, по крайней мере, честна с собой. Да, я занимаюсь противозаконной деятельностью и получаю за это деньги. А ваша Комиссия – жульничество чистой воды. Внедряя одни вирусы, вы запрещаете другие. Делаете невозможной свободную конкуренцию.

– У вас есть антидоты от неизвестных вирусов? – затаив дыхание, спросил Солодовников.

– Нет, – заявила Маша.

Дмитрий взревел, как раненый зверь, и плюнул женщине в глаз. Та ответила таким же точным и мощным плевком.

– Квиты, – объявила она.

– Извините, – потупился Дмитрий. – Нашло что-то… Не могу себя контролировать.

Маша усмехнулась, вытирая с лица слюну.

– Один из вирусов назван разработчиками "Точноплюй". Тот самый, улучшающий реакцию и координацию.