Супруги Жанжер выглядели молодцом. Симпатяги лет под шестьдесят стало быть, за семьдесят. (Известная черта: у иностранцев нет стариков, в нашем понимании. Есть пожилые люди, следящие за собой. Когда прошловекового выпуска мэм сверх здравого молодятся - неприятно, но нежелание капитулировать перед временем симпатично).

Уселись в интуристовскую черную "Волгу". Пушкин, Петродворец, Ломоносов?.. привычное дело: бензин наш - идеи ваши. Я обернулся:

- Куда мадам и мсье желают поехать?

Они переглянулись.

- Скажите, пожалуйста, мсье Владлен, - спросил Жанжер, - лучшие цветы в Ленинграде по-прежнему продаются на Кузнечном рынке?

Я несколько удивился.

- Спекулянты, - радостным голосом сказал водитель. - Грузинские агенты.

- Вы хорошо осведомлены, - констатировал я с невольной улыбкой.

- Трудно сказать, лучшие ли, но самые дорогие - да, пожалуй.

Мы поехали по Невскому.

- У вас стало больше машин на улицах, - привел любезность Жанжер...

- Он сказал, что у нас люди стали лучше одеваться или машин на улицах больше? - поинтересовался водитель.

- Машин больше, - подтвердил я.

- И не вижу в этом причин для энтузиазма, - выразил свое мнение водитель. - А вообще у них огромный запас тем для разговора.

Наш запас не больше; я промолчал, не поощрял подступа к столь же оригинальным замечаниям об этих, с фотоаппаратами, матрешками и балалайками, и о широкой русской душе. В любом общении своя степень условности, необходимая для дистанции комфорта.

Супруги поглядывали по сторонам, не задавая вопросов.

- Вы уже бывали в Ленинграде?

- Последний раз мы были здесь семь лет назад, - сказал Жанжер.