— Дорз — маздай, — презрительно протянул Джон, произнеся изначально английские слова с жутким русским акцентом, — но машинка интересная. Давно купил?

— Перед вылетом. Последняя модель. Дорз-2102.1.

— И чем версия "точка один" отличается от "точка ноль"?

— Так кое-какие дыры заделаны и сделан новый интерефейс с полупрозрачными кнопками. Теперь на каждую кнопку можно вместо простого значка установить проигрывание видеоклипа.

Джон фыркнул с нескрываемым презрением.

Иван потратил на получение координат в три раза больше времени, но координаты оказались не в пример точнее. В космосе для точного определения местонахождения недостаточно широты-долготы до жалкого второго знака после запятой, пакетный файл космических координат содержит несколько килобайт важной информации.

— Вот так, Джон. Этой системой пользуется весь мир, а твоим ананасом только десять процентов. А еще у нас есть широкие возможности настройки, а за вас все решают дизайнеры в центральном офисе.

— Зато «Пайнэппл» надежнее и не зависает.

— Ха! Дорз давно уже не зависает, это ваш черный пиар, — Иван нажал "Сохранить".

Вместо того, чтобы сохранить файл, комм Ивана пошел на перезагрузку. Иван произнес длинное русское ругательство. Джон расхохотался.

— Нечего ржать. Система работает, я ее проверял перед вылетом. Подумаешь, перезагрузка. Один раз — не пи…, — Иван оборвал фразу на полуслове. Инструкция по общению с иностранцами строго запрещала упоминание некоторых социальных явлений.

— Иван, ты гомофоб?

— Чо? — Иван набычился, — нет, наоборот.

— Гомофил? — удивился Джон.

— Сам ты гомофил! «Наоборот» — в смысле, что пусть они меня боятся. Не отвлекай меня, сейчас снова попробуем сохранить координаты.

Джон обратил внимание на характерное для пользователей Дорз «попробуем» и тяжко вздохнул. Трех перезагрузок Ивану хватило, чтобы подумать «Дорз-маздай», но было еще недостаточно, чтобы сказать это вслух.