– Ты! – крикнул Влас вперед, обращаясь к тени в тумане. – Каков ты человек есть?

Тень несуетливо оглянулась, повернулась и такой же небрежной поступью пошла навстречу.

– Ты полегче, не замай! – закричал Влас так грозно, как только позволил севший голос. – Я, гляди-ка, берданку сейчас достану!

Прохожий рассмеялся, но не по-разбойничьи, а по-людски – беззлобно.

– Я, добрый человек, не злодей, – сказал он, подходя совсем близко. – Я – музыкант. Вот, скрипка у меня, гляди, – и протянул к Власу чудного вида черный чемоданчик.

– Музыка-ант… – протянул Влас несколько недоверчиво, но уже без страха. – А откудова, ты, музыкант, тут взялся?

Путник, а уже ясно было и по голосу, и по фигуре, что молодой парень, неопределенно мотнул головой назад себя и пожал плечами.

– Из города, что ли? – спросил Влас, а парень чуть только не перебил его, так быстро ответил:

– Нет, не из города. Из леса.

– Скитник, что ли? – спросил Влас, успокоившись совсем. Среди сектантов какого только нет странного народа, но буйствуют они редко – им вера не велит.

– Наверное, скитник, – ответил чужак неохотно. – Музыкант я.

– А идешь-то куда?

– Да прямо иду. Поселок-то, что к нам ближе всего – Прогонная, что ли?

– Прогонная, она и есть.

– Значит, в Прогонную иду.

– Бродяга, что ли?

– Бродяга и есть. Подвез бы ты меня, добрый человек.

– Лошади стали совсем, – мрачно отозвался Влас. – Хоть в поводу веди.

Парень протянул руку к лошадям, и они потянулись к нему мордами так, будто всю жизнь его знали.

– Устали, сердяги, – сказал он вполголоса, и слышно было, что улыбался. – Груз тяжел и дорога разбитая… Устали, верно…

А лошади так и подставляли ему морды, пофыркивали – и когда он пошел рядом с телегой, сами, без понукания, тронули следом. Влас насторожился.