— Гоша-луноход сам от меня шарахнулся. Наверно, запнулся об порог — и пластом на спину.

— Скажи спасибо, что он Богу душу не отдал. Ударился затылком, аж сознание потерял. Еле-еле привели в чувство, — мрачно проговорил Сергей и глянул на Антона. — Кстати, бригадир Георгий Макарыч Клепиков — муж экономистки Анны Ивановны. Прозвище получил за безропотное повиновение супруге.

Из избушки, наконец, вышли участники следственно-оперативной группы и понятые. Антон сразу подошел к ним. Лена Тимохина показала упакованный в целлофан кусочек сплющенного свинца:

— Пуля, Антон Игнатьевич. Нашли на полу, под топчаном. Прошла насквозь через потерпевшего, матрац и топчанную доску. Убойная сила большая. Судя по кое-где уцелевшим от деформации полоскам на свинце, стреляли из нарезного оружия. Калибр примерно трехлинейной винтовки. Странно, что на пуле нет медной оболочки, вроде самоделка какая-то…

— Это все, что удалось обнаружить? — спросил Антон.

— К сожалению, все.

— В карманах потерпевшего что-нибудь есть?

— Кроме чистого носового платка, ничего. На полу — только отпечатки от хромовых сапог, которые стоят у топчана.

— Значит, убийца в избушку не входил?

— Нет.

— Как же он в темноте через небольшое оконце разглядел цель?

— Прошлую ночь такая лунища сияла, хоть иголки подбирай, — внезапно вклинился Кузьма Широнин. — Я после язвенной операции еженощно по три раза куриный супчик хлебаю. И вот, понимаете ли, прошедшей ночкою можно было кушать, даже не включая электричество в доме. К слову сказать, я сейчас так проголодался, что, кажется, волка бы съел. Может, товарищи следователи, отвезете меня домой? Малость перекушу и еще согласен продолжать с вами следствие.

— Потерпи, Никифорович, ты ж не ребенок, — сказал подошедший Сергей.

— Да я, Игнатьич, что? Я ничего, просто к слову высказался.

— Тебе, Кузьма, надо термос с супчиком при себе таскать, — мрачно ввернул понятой Слабуха.