Короче, будем считать так: Валерия вчера высказалась, ответный ход - за Александром Павловичем. Он его сделает, этот ход, может быть, даже завтра. Голова сработала, теперь лишь бы руки не подвели...

В цирковую мастерскую он не пошел: дома имелось все, что нужно. Любые инструменты, даже два станочка - токарный и сверлильный, совсем махонькие, привез с Урала, недешево купил их там у старика мастера... Для начала Александр Павлович отключил телефон, потом разделся до трусов - он всегда так работал дома, считая, что одежда стесняет движения, режет, давит, мешает сосредоточиться, - и приступил к делу... И, как накануне днем, когда даже не заметил, сколько просидел за блокнотом, так и сейчас оторвался от рабочего стола, лишь увидев за окном утреннее солнце. Привычно посетовал: не спал всю ночь, теперь день разбитым проходит. Одернул себя: а почему, собственно, разбитым? День - твой. Позавтракай - и в постель, спи хоть до пяти...

Так и сделал. Отмылся, бутерброд с кефиром перехватил и улегся спать. В сон провалился почти мгновенно, лишь успел еще разок удовлетворенно взглянуть на стол. Там лежала невеликая, не больше среднего портсигара, металлическая коробочка, похожая, кстати, на портсигар, с кнопочкой и колесиком на ребре, а на основной ее грани выпуклой линзой чернел круглый глазок. Со стороны посмотришь: вроде электрический фонарь, только странный какой-то...

Подумалось: вот и хорошо, что "вроде", никто ничего не заподозрит.

3

Спал Александр Павлович мало. Проснулся в полдень - совершенно бодрым и необъяснимо довольным. Полежал минуты три, поискал объяснения. Вспомнил: "портсигар"! Вскочил с постели, подошел к столу: "портсигар" сверкал черным глазом, будто подмигивал. Александр Павлович подержал приборчик в руках - тяжелый, холодный; серебряную шкатулку на него не пожалел, антикварную, купил как-то по случаю в комиссионке, ползарплаты отвалил. Валялась она, ненужная, а вот и пригодилась...