Кончил думать, потому что замерз.

Возможно, не будь вода столь холодной, Александр Павлович думал бы менее категорично, менее резко, но пытки не способствуют диалектическому мышлению, а холодный душ для Александра Павловича был именно пыткой, и что самое обидное - ежедневной и добровольной. Александр Павлович на все шел, чтобы его несомненно здоровый дух находился все-таки в здоровом теле, а тридцать восемь - не восемнадцать, здоровье приходится поддерживать искусственно...

Растерся докрасна, ожил. Оделся, умостил "портсигар" во внутреннем кармане пиджака, вышел из дому и порулил завтракать плюс обедать в ресторан "Берлин", где у Александра Павловича с давних времен имелся знакомый метрдотель. А точно в восемнадцать ноль-ноль тормознул машину у институтского парадного подъезда.

Как ни странно, Валерию пришлось ждать. Она опоздала минут на десять, выбежала взмыленная, села в машину, тяжело дыша.

- За тобой погоня? - осторожно поинтересовался Александр Павлович.

Валерия крутанула водительское зеркальце к себе, секунду поизучала собственное отражение.

- Ну и видик... - Она вернула зеркало на место. - Нет, от погони я оторвалась.

- Что не поделили?

- Предзащита у моей девочки была. Тема сложная, она в ней плавает, а шеф как зверь...

Александр Павлович тут же записал неведомого шефа Валерии в свои единомышленники. Спросил:

- А может, он прав?

Валерия на Александра Павловича как на сумасшедшего посмотрела.

- Кто? Шеф?.. Он деспот и рутинер, - любила, ох любила Валерия "припечатывать" противников, вешать им ярлыки, как в магазине, чтоб - не дай бог!" - не перепутать, - а девочка способная, должна защититься.