А проснулся он, оттого что кто-то шершавым язычком лижет его ухо.

Глаза не хотелось открывать, перед глазами мельтешили слова, и было очень странно гонять их из стороны в сторону, будто стаю мальков в речной заводи.

«Эй, пора вставать! Твоя одежда высохла, ее надо надеть, а то замерзнешь!»

«Ты кто?» - спросил Тимус, так и не открывая глаза. «Посмотри!»

Котоголов сидел рядом, шерстка его почти совсем высохла и приобрела обычный для котоголовов цвет - светло-коричневый, почти песочный.

«Я живой!»

Тимус улыбнулся и подумал, что все не так уж и плохо, хотя странно, что в голове у него мельтешат эти странные мальки, ведь котого-ловы не умеют говорить, да и вообще - пусть они и странные, но все равно зверьки, а значит, это все ему просто снится.

«Снится, снится!» - проплыла новая стая.

Тимус встал, котоголов фыркнул и отбежал в сторону, а затем сел и принялся вылизывать шерстку.

Тимус натянул штаны - они почти высохли.

Затем взял рубаху и увидел, что она порвалась на боку, видимо, зацепился за какой-нибудь камень или ветку, Старшая Мать будет ругаться, хотя ничего не поделаешь, когда вернется, то надо сразу будет ей обо всем рассказать.

Когда вернется.

И тут Тимус вдруг подумал, что понятия не имеет о том, как далеко он находится от жилища.

Поселок стоял вверху по течению, но вот сколько он бежал и сколько потом его несла река?

Километр, два, три?

Про километры им рассказывала одна из матерей - та, что, скорее всего, сменит Старшую Мать, когда придет время. Про время тоже рассказывала она. И про многое другое.

Сейчас даже трудно вспомнить - в голове опять пульсируют слова.

Их много, только непонятно, откуда они берутся! В километре тысяча метров, его шаг примерно полметра. Две тысячи шагов. Они учили это летом, на склоне холма, за жилищем. Идите, сказали им, и считайте - вы же умеете считать! Тимус шел и считал шаги: один, два, три, четыре… На сто пятидесятом он встретил поваленное дерево. На трехсотом - овраг.