-- Все шутишь?

-- Отчасти. У Гоганкина -- череп врожденного дебила, рот набок и впридачу с глазными мышцами не все в порядке. Встречал когда-нибудь людей, спящих с полуоткрытыми глазами? Вот Гоганкин из них.

-- Выходит, смерть не насильственная?

-- На трупе, кроме пустячного пореза руки, нет ни малейших следов насилия.

В кабинет осторожно постучали. Держа в руке повестку, робко вошла девушка лет двадцати, не больше.

-- Чурсина, -- смущаясь, сказала она.

Антон показал на стул, попрощался с Медниковым и. положив телефонную трубку, уточнил:

-- Чурсина Лидия Ивановна?

-- Да.

-- Заведующая магазином, Мария Ивановна, не родня вам?

-- Нет. У нас одинаковое отчество и только. Девушка робко присела на краешек стула и, сцепив в пальцах руки, прикрыла ими обнажившиеся колени. Чуть-чуть подкрашенные глаза ее избегали встречи со взглядом Антона.

Чтобы дать Чурсиной время успокоиться, Антон неторопливо заполнил формальную часть протокола и попросил:

-- Лидия Ивановна, расскажите, что вам известно о происшествии в магазине.

-- Ничего, -- Чурсина покраснела. -- Мы с Марией Ивановной работаем поочередно. Неделю она, неделю я. Моя смена должна была начаться с завтрашнего дня. Вчера, то есть в воскресенье, я пришла в магазин, чтобы принять смену, а там... Сами знаете.

-- Что же привлекло воров в ваш магазин? Чурсина пожала плечами. Лицо ее горело нервными пятнами, а сцепленные на коленях пальцы рук заметно дрожали, хотя было видно, что она изо всех сил старается эту дрожь сдержать.

-- Не за тройным же одеколоном воры лезли, -- не дождавшись ответа, сказал Антон. -- Видимо, было в магазине что-то ценное.

-- Может, золотые часы, -- тихо сказала Чурсина. -- 0 пятницу Мария Ивановна получила с базы партию золотых часов.

Антон насторожился: -- И все они исчезли?

-- Нет. Больше половины в тот же день с оплатой по перечислению закупила "Сельхозтехника", двое были проданы в субботу, об остальных ничего не знаю.