-- Откуда вам известно, сколько продано, сколько "Сельхозтехника" закупила, если ни в пятницу, ни в субботу вы не работали?

-- В субботу, узнав, что поступили часы, я зашла в магазин и купила себе одни часики, а другие купил пришедший со мною товарищ. О "Сельхозтехнике" мне Мария Ивановна сказала.

-- Фамилию своего товарища назвать можете? Лицо Чурсиной вспыхнуло кумачом.

-- Мы мало знакомы, -- тихо проговорила она.

Дальнейший разговор ничего не добавил. Уставившись взглядом в пол, Чурсина, как капризный ребенок, на все вопросы стала отвечать одним и тем же: "Не знаю, не знаю, не знаю..." В конце концов Антону надоело толочь в ступе воду. Он прекратил допрос и, положив перед Чурсиной заполненный протокол, попросил:

-- Прочтите, пожалуйста, Лидия Ивановна, распишитесь и можете быть свободны.

Чурсина, не читая протокола, поставила в нужных местах свою подпись и, еле слышно сказав "до свидания", вышла из кабинета. Спустя несколько минут в кабинет заглянула заведующая магазином.

-- Проходите, Мария Ивановна, садитесь, -- как старую знакомую пригласил ее Антон и, показав на листки вчерашнего протокола допроса, спросил: -- Что сегодня добавите к тому, что мы с вами уже записали?

Заведующая поставила возле стула старенькую хозяйственную сумку, поправила на голове полинявшую косынку и, глядя на Антона, стала почти дословно повторять прежние показания. Антон, кивая головой, добросовестно слушал, стараясь уловить что-нибудь новое. Пересказав уже записанные показания, заведующая смущенно спросила:

-- Вам, наверное, надоело одно и то же слушать? Честное слово, не могу вспомнить, что украдено. Ревизия давно была, ежедневный учет проданных товаров мы не ведем, поэтому... -- И развела беспомощно руками.

-- Неужели ничего конкретного так и не вспомнили? Заведующая чуть задумалась, будто сомневалась, стоит ли говорить, и вдруг, опять посмотрев на Антона, решительно сказала: