Четверо. Бегут неторопливо к нашему лагерю. Где-то метрах в десяти впереди наши прямые должны совпасть. Мы лежим удобно. Степан упал так, что как раз со стороны фрицев его скрывает куст, а я в своей пятнистой куртке с накинутым капюшоном и вовсе тут глюком работаю. Под курткой одна майка, чтоб жарко не было. Свитер оставила в лагере — как мальчишки смотрели на мой неоконченный стриптиз, вау! — однако лучше в нижнем и пятнистой куртке, чем в чёрном свитере.

Степан обернулся опять. В глазах вопрос. Сам, небось, уже понял: пропустить их — и пацанам в лагере полный полярный лис. Ну почему из двух предусмотренных вариантов обязательно окажется третий?! Эх, б…!

Бежали немцы не спеша. Трое кучно так, а четвертый чуть сбоку и сзади. И форма, кажется, чуть другая. Наверное, командир. Я же их немецкие формы и на картинке не различу, а тут… Степан уже, наверное, всё вычислил, а сказать не может — услышат. Только глазами водит как сумасшедший. Короче, плохой из меня командир! Потому что хорошему за такое бы по-хорошему…..

Подняла три пальца, показала на себя и чиркнула по горлу. Потом один и на напарника и руку в кулак, будто хватаю что-то. Хотелось бы быть уверенной, что понял.

Рванули одновременно. Мыслей никаких. Была бы хоть одна дельная мысль — лежала бы в кустах у родничка и не дёргалась. А так….

Врубилась в своих — они только начали поворачиваться. Правому нож в грудь — винтовка почти повернулась. Удар по яйцам переднему. Левой рукой дергаю у левого винтовку, подбиваю под колено, закручиваю ремень винтовки на шее — и выстрел переднему в голову. Короткий удар кулаком в висок. Всё! Вот теперь можно думать.

И первая мысль — а если Степан не справился? А если бы ты не справилась? У Степана противник шустрее и стоял дальше…

Умница, девочка, когда ты, блин, научишься думать не через……?!……………….!!!

Степан