А остальное уже было уточнением деталей. Тут я и резидента на связь получил, и телефончик один нужный, и запасную явку, которой пользоваться следовало лишь в случае крайней необходимости, и все соответствующие объяснения о причинах, которые побудили генерала послать в Сухов именно меня и никого другого.

- Ясно, - сказал я. - Разрешите идти?

- Постой, - сказал генерал и поднялся, движением плеч показывая, что с официальной частью покончено. - Ты в буфете сегодня был?

- Позавтракал, - сказал я.

- Там торгаши новую водку выставили, "Марсианская горькая" называется. Не пробовал?

В буфете я такую водку не пробовал. Я ее пробовал в Москве, когда два месяца назад мотался туда в командировку по дашнакскому делу. Надо сказать, водка мне не понравилась, как, впрочем, и сама столица. По периметру Кремля стояли боевые треножники марсиан, у собора Василия Блаженного сразу два, на Кузнецком мосту вообще стационарный пост оккупационных войск, кроме того, треножники охраняли оживленные перекрестки, в небе висело сразу несколько марсианских дисколетов, и вообще казалось, что это не столица нашей бывшей родины, а чисто марсианский город. И зеленые квакающие туши с открытыми присосками на щупальцах во всех городских офисах.

- Гадость, - сказал я. - Как хина. Завод имени Брынцалова в Подмосковье ее разливает.

- Говоришь, дерьмо? - с сомнением спросил Лютоплатов. - Я так и думал. Но люди берут.

- Так это из-за названия, - объяснил я. - Народу нравится. Не все марсианам нашу кровушку пить, можно и нам оторваться.

- Ишь ты! - восхитился генерал. - Надо будет парочку бутылок городскому мэру презентовать.

- Он такого не пьет, - посомневался я.

- Ничего, - строго сказал генерал. - Пусть в бар поставит и время от времени разглядывает. Ну, лети, действуй-злодействуй, орел, кондором станешь!

Вот я и полетел.

Глава третья

Дом директора школы я нашел сразу.