Прямо тут. Или где захочешь». А темно уже было. Да и камешков кругом — полно. Иди ищи. И я еще представил себе, как буду там барахтаться, как последний кретин, а она будет только хохотать. Да если даже и найду, она запросто скажет, что это другой камешек, ничего не докажешь, они, женщины, на такие капризы мастерицы, честное слово! Поэтому я сказал, что вода холодная, а я недавно только после простуды. Черт с ним, подумал, с поцелуем, хоть и хотелось мне, чтобы она меня поцеловала. Я бы вот поцеловал ее без всяких там камешков. Тут уж она сказала: «Ладно, давай я тебя так поцелую». То есть, выходит за так? Я сразу насторожился. Я полагал, что они (женщины) за так ничего не делают. Это я сколько угодно видел в кино — и читал про это. И я сказал ей, что у меня еще вдобавок и насморк не прошел. Приятно ли, говорю, целоваться с сопливым? Я бы, говорю, не стал бы целоваться, если бы ты сопливая была. Она тогда еще сняла туфли (я чего-то подумал, что она шарахнет меня каблуком, по башке), отбежала во тьму и там заплескала ногами в воде. А потом оттуда, из тьмы, крикнула. Знаете что? «Ты какой-то…» Без обиды крикнула, не как иногда сестра, а как бы несколько озадаченная. И уж больше мы не гуляли.

Вот об этом я рассказал сестре. У женщин, оказывается, очень много общего. Это я понял давно. А тут еще и убедился. Потому что сестра по поводу моего южного романа тоже сказала: «Да ты какой-то, я не знаю…» И ее можно понять. Я понимаю, жизнь не больно складывается. Два развода, уже алименты там… Правда, ребенок один. А то бы уж совсем. Пацан у нее, племянник мой, стало быть. Славный такой чертенок — сынок у нее. Да вот я еще, с которым ого намучаешься. Хочется ей, чтобы у меня все было хорошо, заладилось, как у людей. Младший брат, все-таки.

6

— Если бы я был твоим мужем, я давно бы им уже не был!

— Куда бы ты делся…

Дополнение 3 в