Девица, не снимая рыженькой своей шубки, промчалась мимо меня прямо в комнату. И тут же вывалила на стол пачки денег в банковской упаковке. И таких пачек я еще не видел, только в кино про мафию. И я стоял в дверях комнаты, а из одежды на мне — одни трусы. Жуткое дело! А ведь мог бы сообразить, когда смотрел в глазок на рожу, ею скорченную, и держался за животик — за голый животик-то держался, балда! Вот бы кто сейчас зашел, а? Да ведь никто не заходит.

— А можно и натурой, — с веселой готовностью оказала девица. — Только — смысл? Опыту-то ведь нет? Какой смысл без опыта?

— Нет, — подтвердил я, чувствуя, что тут врать бесполезно, да еще и строить из себя… И то сказать, откуда? Это уж потом я узнаю, что ей-то это ничего ровным счетом не стоит.

— Ну я о'кей, — сказала она. — Гони часики. Черт, затрепетал я, в трусах-то одних стою. Что деньги? Ну деньги, деньги… Да тьфу, хоть сестра и не одобрит. Не в этом дело.

И часов не жалко. Нужны они мне. Так только, из любопытства. Хотя у меня их толком никогда не было. Вот сестра одно время дарила на день рождения… Да толку. Не приживаются. Взять хоть последний подарок. Я тогда как раз решил развивать мою левую руку. Не дело это, показалось мне, что левая рука не так ловка, и не так послушна. Я взял гвоздь в правую, руку, а левой стал забивать гвоздь в подоконник. Тут снизу по трубе забарабанили соседи, требуя, чтобы я прекратил, поздно уже. Я мельком глянул на часы. А зря, потому что промазал по гвоздю. И врезал по пальцам послушной правой руки. И чуть не заорал. Но не заорал — поздно уже, соседи уж совсем подумают, что я гад какой-нибудь. Но дело не в этом. А в том, что часы от моих ударов левой рукой чего-то сбились с курса, а потом и совсем встали. В часовой мастерской…

— Ты заснул, что ли? Кавалер? — сказала девица, стоя рядом со мной и дергая за нос.

При этом глядела она на меня с большим подозрением.

— Нет, не заснул, — стал я оправдываться. — Если бы заснул, упал бы, а так…